Мёртвые Хроники Мертвецов. 0.2 Лариса Степанчикова.

Каждому приходится сталкиваться с этим.
Мама лежала и хрипела.
Такой громкий внутриутробный звук. Воздух, гоняемый ритмично работающими мышцами груди, выходя из легких, где-то в горловине играл с безвольно болтающимся языком. Мама дышала через рот, я постоянно смачивала марлевым тампоном её сухие губы. По несколько капелек воды я отпускала на пересушенные зубы, стараясь так же смочить и полость рта.
Муж принёс бокал свежей воды и кусок марли. Тревожно осмотрел мою маму.
— Лариса, быть может не надо? Возможно, это вода уже затекла в лёгкие и от этого этот храп?
Я думала, что уже выплакала все свои слёзы. Но после слов Гриши, спазм снова схватил моё горло и затряс так, что я свернулась в комочек на полу у кровати умирающей мамы и тихо заплакала.
Григорий обнял меня, захотел поднять и взять на руки, словно брошенного котёнка. Я привстала, обхватила его руками и закусила в рыдании плечо мужа. Он крепко прижал меня к себе.
— Лариса, быть может уже пора. Врач сказал, что всё случится в ближайшие часы.
Я сделала попытку оттолкнуть, вырваться из объятий. Плач мигом прошел, я в сотый раз проглотила обиду на жизнь.
— Нет. Ещё не всё. Мне надо переодеть её.
Гриша отпустил меня, я села на краешек кровати к маме. Взяла её безвольную руку. Когда-то нежную и ласковую. А сейчас кожа высохла и, словно не родная, обтянула пальцы и ладони.
Три месяца назад у мамы случился инсульт. Стояла летняя жара, она возилась на огороде. Полола и даже поливала.
Да, сама таскала воду из пруда. Не по целому ведру, но ей и этого, по всей видимости, хватило. Остановить стариков невозможно — дети всегда виноваты.

Два года назад у неё уже был один удар. Тогда на правую сторону. Достаточно лёгкий и в течение полугода она восстановилась. Жизнь дала ей предупреждение, чтобы она присмотрела за своим здоровьем. Но она проигнорировала предостережение. Всё лето на электричке ездила на дачный участок и беспощадно эксплуатировала свой организм.

Всё это до случая.
Позвонила соседка по огороду и сказала, что моей маме плохо. Муж попросил Михаила, коллегу по работе, чтобы тот довёз нас до деревни. «Без вопросов!»
У мамы снова инсульт. Она без сознания лежала на кушетке.Врач «скорой» отказался транспортировать больную в таком состоянии. Тогда, разложив переднее сидение, Гриша с Михаилом, осторожно перенесли маму в машину. Мы отвезли её в центральную городскую больницу, где ей две недели ставили капельницы, делали уколы.
Инсульт ударил сильно — у мамы парализовало левую сторону. Врач не дал шансов на надежду выздоровления. Мы перевезли маму к нам домой.

Двухкомнатная хрущевка на первом этаже.
Договорились с приятелями из соседнего подъезда, чтобы наш сын Максимка практически всё время проводил у них, со своим одноклассником Серёжей.
Маму положили в нашей спальне, постелив под неё на пол кровати клеёнку. На второй половинке я ночевала с мамой. Григорий с сыном распаковались на диване в комнате.
Муж отпросился на работе и всегда помогал мне в уходе за мамой.

Милая мамочка…
— Гриша, там, на кресле, я приготовила мамин костюм. Принеси. – Муж кивнул головой. – И сними, пожалуйста, вот это. Оно мешает.
Я указала на натянутые верёвки и стальное полотно над кроватью.
— Хорошо.
Я пошла на кухню, а муж стал снимать нож гильотины у изголовья мамы. Тяжёлое стальное лезвие и самодельный механизм пуска. Намного надёжнее и эффективнее китайской подделки, которые, рассказывают, даже не перерубают шею с первого раза. Кошмар!
Гриша притащил механизм с работы. Со своей новой службы «Воины Жизни».

Раньше они именовались «дневным дозором», затем «бойцы света» и «воины дня». Не факт, что ещё не раз сменят название своей организации. Но их отличительный знак – шрам-клеймо в виде мишени около виска – знали все. Он наводил ужас совсем не на мертвяков.
Поговаривают, что их организация уже приобретала политическую силу и влияние.

Когда я зажгла на кухне свет, то к окошку подошёл и постучался в стекло Михаил. Он с напарником дежурил под окнами в «калине».
Я открыла окно.
— Ну, как там у вас дела?
Это был вопрос не сочувствия, а профессиональный интерес.
— Скоро уже, — я с трудом сглотнула очередной спазм.
— Ну, вы если что знак подайте. Там, типа, хоть окно разбейте.
— Хорошо.
Слово «хорошо», с некоторых пор, в нашей семье потеряло теплоту.
Мотнув головой, Михаил потопал назад в машину. В «калине» играла музыка Трофимова, который пел что-то про «коньячок под шашлычок».
Я поспешила захлопнуть окно.

Мерзко.
Каждому приходится сталкиваться с этим.
Твоё самое большое горе – это только твоё горе.
Надо собраться.

Достала из холодильника бутылку водки. Непочатую, с дозатором. Я ни как не могла открыть её. Пальцы скользили по рифлёной поверхности — не хватало сил открутить пробку.
Зашел Гриша и подхватил у меня бутылку. Быстро свернул пробку, дозатор вышел наружу.
— Лариса, я там уже всё убрал и снял с твоей мамы ночнушку.
— Спасибо, Гриш.
— Лариса, давай пока ты будешь её мыть, я приготовлю её платье.
— Мамин костюм в кресле у телевизора. Я говорила тебе. Уже всё готово. Спасибо. Я сейчас.
— Хорошо.
Он обнял меня, поцеловал в щеку и вернулся в спальню.
Я в чашке смешала пополам воду с водкой, достала из аптечки пачку стерильного бинта и пошла за ним.

Обнажённая мама лежала на кровати.
Я сложила из куска бинта подобие салфетки и, смачивая его в приготовленном растворе, принялась протирать маму. Каждый уголочек её тела. Её дыхание и хрипы заметно затухали.

Хлопнула дверь и я услышала голос Максима. Посмотрела на часы – десятый час – сын пришёл ночевать. Гриша объяснил ему, что, наверное, сегодня все лягут спать позже и провёл Максима на кухню.
Одинокая слеза пробежала у меня по щеке.

Мама очень похудела. И за три месяца часть мышц заметно, особенно слева, атрофировались.
Медики знали, что моя мама обречена. Григорий, как «воин жизни», смог добиться дать мне возможность ухаживать за ней.
За последний месяц я окончательно свыклась с потерей и уже не раз попрощалась с мамой.
Ком в горле. Слёзы сами текут, я их не вытираю.
Мне будет её очень не хватать. Я готова ухаживать за неё всё время, лишь бы она оставалась в моей жизни.
И вот, когда я протирал слежавшееся места в области бёдер, я почувствовала мамино прикосновение. Словно она поглаживала моё предплечье. Я приподняла глаза и увидела, как мама поднимает своё тело и садится.

— Гриша!!! Гриша!!!
На кухне задребезжала разбившаяся посуда и в спальню вбегает муж.
Подскакивает к кровати и бьёт мою маму в лицо.
— Гриша!!!
Я чувствую сильный захват матери у себя на запястье.
Григорий хватает мою руку и освобождает её. Не останавливается перед тем, чтобы сломать державшие меня пальцы.
— Гадство! Чёрт!
Мама укусила мужа за плечо, край футболки окрасился кровью.
Оттолкнув меня, Гриша бьёт мою маму ногой. Обнаженное мёртвое тело падает на кровать, на живот, концентрируясь для новой атаки. Муж хватает с пола прислонённый к стене нож гильотины и, запрыгнув на постель, наносит удар по шее.
Голова с глухим стуком падает на пол.
— Что там у вас? – в окне торчит физиономия Михаила, пытаясь сквозь занавески на окне рассмотреть происходящее в комнате.
Гриша смотрит на Мишу, на меня, на обезглавленное тело моей мамы. Сжимает окровавленное плечо.
Страх понимания. Ужас обреченности.
Дикий рёв раздаётся из груди мужа. Он бежит в комнату, хватает кобуру, достаёт пистолет.
Из кухни осторожно выглядывает Максим.
Приставив травматику к голове, совсем рядом с центром шрама в виде мишени, нажимает курок.

Каждому приходится сталкиваться с этим. Терять близких людей.

Продаю на litmarket.org
http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=gLu6b5KJSXU

Оцените фильм или статью:

(4 проголосовавших, средняя оценка: 4,75)
Загрузка...

1 ответ на Мёртвые Хроники Мертвецов. 0.2 Лариса Степанчикова.

  1. # Тим в комментарии от 15.12.2012 говорит:

    Отлично. Читать очень интересно.

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован.